Дорогая, спасибо за этот вопрос. Он очень важный, и я понимаю, почему он возник. Действительно, в последние пару лет мы видим новую тенденцию: специалисты помогающих профессий всё чаще открыто говорят о своих диагнозах — СДВГ, биполярное расстройство, депрессия, ПТСР, диссоциативное расстройство идентичности, расстройства личности. Кто-то делает это в формате «я такая же, как вы», кто-то — как доказательство своей глубины («я всё прошёл, поэтому могу вести»), а кто-то — как маркетинговый ход («у меня СДВГ, поэтому я понимаю ваш хаос»).

Как к этому относиться? Давайте разбираться спокойно, без осуждения, но с опорой на профессионализм и этику.

1. Это действительно мода или важная смена парадигмы?

С одной стороны, это отражение более широкого процесса дестигматизации. Ещё 20 лет назад психолог, признавшийся в депрессии, рисковал лишиться лицензии и доверия. Сейчас говорить о своих состояниях стало более безопасно, и это хорошо. Это снижает барьеры для клиентов, которые боятся обращаться за помощью.

С другой стороны, когда признание диагноза превращается в тренд, появляется несколько рисков:

- Диагноз начинает работать как бренд, а не как медицинский факт. «У меня СДВГ» звучит почти как «я творческий человек» — и теряет клиническую значимость.

- Стирается грань между тем, что требует лечения и поддержки, и тем, что можно просто «принять в себе».

- Создаётся иллюзия, что наличие диагноза автоматически делает специалиста более компетентным в теме. Это не так.

2. Главный вопрос: компетентность или опыт?

Давайте сразу расставим акценты.

Наличие диагноза не делает человека хорошим специалистом. Отсутствие диагноза — тоже.

Профессионализм складывается из:

- образования и постоянного обучения;
- личной терапии и супервизии;
- способности удерживать свою устойчивость и не навредить клиенту;
- этичности, границ и осознанности.

Человек с биполярным расстройством, который находится в стабильной ремиссии, проходит терапию, принимает препараты (если нужно) и работает с супервизором, может быть прекрасным психологом. Его личный опыт может давать ему особую чуткость к клиентам с подобными состояниями.

Но если специалист использует свой диагноз как оправдание для нестабильности, нарушений границ, непредсказуемости в работе — это уже проблема, и диагноз здесь не при чём. Это проблема профессионализма.

3. Где проходит этическая граница?

Этические кодексы (APA, Российское психологическое общество) говорят чётко:

- Специалист обязан осознавать свои ограничения и не браться за случаи, в которых его состояние может навредить клиенту.
- Если он находится в состоянии декомпенсации (обострения), он должен сделать паузу в работе.
- Он не обязан раскрывать клиентам свой диагноз, но если его состояние влияет на работу — он должен предпринять меры (лечение, супервизию, ограничение практики).

Что это значит на практике?

Если психолог с диссоциативным расстройством идентичности теряет время на сессии или не помнит, о чём говорил с клиентом, — это неприемлемо. Если он в такие моменты говорит: «у меня ДРИ, простите» — это не делает ситуацию безопасной для клиента.

Если специалист с СДВГ постоянно опаздывает, забывает о встречах, перебивает клиента — это не «особенность», это нарушение профессиональных обязательств. Клиент платит за стабильность и безопасное пространство, а не за эмпатию ценой хаоса.

4. «Я прошёл через это, поэтому могу вести»

Это один из самых спорных аргументов. С одной стороны, личный опыт действительно даёт глубину понимания. С другой — опыт боли не даёт навыков терапии.

Можно пережить депрессию и стать замечательным психологом. Но для этого нужно не только выйти из депрессии, но и получить образование, пройти личную терапию, научиться не смешивать свою историю с историей клиента.

Когда специалист говорит клиенту: «я знаю, каково это, у меня тоже было», он рискует сместить фокус с клиента на себя. А это уже не терапия.

5. Язык метафор и полёты в облаках: ещё один тревожный маркер

Отдельно хочу обратить внимание на то, как говорит специалист. Есть среди помогающих практиков (особенно в эзотерической и духовной среде) те, кто использует настолько оторванный от реальности язык, что за ним невозможно разглядеть ни структуры, ни чёткой мысли. Бесконечные метафоры, абстракции, «энергетические потоки», «вибрации», «космические коды» — всё это звучит красиво, но по факту не даёт клиенту ни ясности, ни опоры.

Почему это тревожный знак? Потому что такая манера речи часто говорит о том, что сам специалист не заземлён. Он либо слишком глубоко погружён в свой внутренний мир, либо «летает в облаках», не имея устойчивого контакта с реальностью. А это значит, что он не сможет помочь клиенту вернуться в тело, в здесь и сейчас, в свою жизнь.

Способность говорить просто, ясно, структурировано — это признак профессионала, который сам стоит на земле. Метафоры хороши, когда они служат клиенту, а не когда специалист прячется за ними от собственной неустойчивости. Если вы уходите с консультации с ощущением «красиво, но ничего не понятно» — это повод задуматься, а кто перед вами: эксперт или человек, который сам нуждается в заземлении.

6. Что в этой ситуации с эзотериками и коучами?

Здесь ситуация ещё сложнее, потому что в этих сферах нет строгих этических комитетов и лицензирования. Человек может назвать себя «психологом» или «энергопрактиком» без образования и без понимания, что такое декомпенсация и как не навредить.

Поэтому, когда я вижу, что специалист (особенно в помогающих профессиях) публично делает свой диагноз частью своего бренда, я всегда задаю себе два вопроса:

1. Он в стабильном состоянии? (Лечится? Проходит терапию? Имеет супервизора?)

2. Это помогает его клиентам или привлекает внимание?

Если ответ на второй вопрос — «привлекает внимание», а на первый — «не знаю», у меня возникают сомнения.

И третий, добавочный вопрос: на каком языке он говорит со своими клиентами? Если это поток красивых, но пустых метафор, за которыми нет чёткой структуры и заземления, то, скорее всего, перед вами человек, который сам не нашёл опоры.

7. Мой взгляд как автора метода НЭА

В нашем методе мы работаем с тремя уровнями: нейро, энерго, алхимия. И я знаю, как много людей приходят с состояниями, которые когда-то назывались «слабохарактерность», а теперь называются «СДВГ», или с тем, что раньше называли «плохое настроение», а теперь — «биполярка».

Я не против диагнозов. Я против того, чтобы они становились оправданием для нестабильности, некомпетентности или неэтичности.

Я за то, чтобы каждый специалист:

- проходил личную терапию столько, сколько нужно;
- учился отслеживать свои состояния и вовремя останавливаться;
- имел супервизора, который видит его «слепые зоны»;
- не использовал свой диагноз как маркетинговый инструмент;
- говорил с клиентами на понятном, заземлённом языке, используя метафоры только тогда, когда они действительно помогают, а не запутывают.

И я за то, чтобы клиенты спрашивали: «как вы поддерживаете свою устойчивость?», «есть ли у вас супервизор?», «что вы делаете, если чувствуете, что не можете быть со мной полностью здесь и сейчас?», а также обращали внимание на то, понятно ли им то, что говорит специалист, и чувствуют ли они себя в безопасности и в опоре.

8. Если вы клиент: как отличить честного специалиста от «модного»

Вот несколько маркеров, которые помогут вам принять решение.

Специалист, которому можно доверять, скорее всего, будет говорить о диагнозе спокойно, без драмы, и сразу же объяснит, как он следит за своей стабильностью. У него будет действующая личная терапия и супервизор. Сессии будут проходить вовремя, границы чёткие, а в работе он будет опираться на вашу историю, а не на свою. Его речь будет понятной, структурированной, он будет говорить с вами на языке, близком к жизни, а не улетать в абстракции.

Напротив, красные флаги появляются, когда диагноз упоминается в каждом втором посте как главная «фишка». На вопрос о супервизии такой специалист может ответить: «мне не нужно, я сам себе супервизор». Сессии могут отменяться в последний момент, а вместо ваших чувств вы будете слушать исповедь о его собственных состояниях. Вы будете уходить с ощущением, что было «красиво, но непонятно», или вообще с чувством, что вы теперь должны заботиться о нём.

9. Итог: диагноз не делает человека плохим специалистом, но и не делает хорошим

Я глубоко уважаю людей, которые проходят через сложные состояния и при этом остаются в профессии. Я сама работаю с теми, кто ищет опору в хаосе. И я знаю, что можно быть устойчивым, даже если внутри есть то, что требует особого внимания.

Но устойчивость — это не данность. Это ежедневный труд. Это терапия, супервизия, регулярность, честность с собой, а ещё — умение твёрдо стоять на земле и говорить с клиентом на понятном языке, не прячась за красивыми, но пустыми метафорами.

Если специалист готов вкладываться в свою стабильность так же серьёзно, как в работу с клиентами, — его диагноз не помеха.

Если же диагноз становится ширмой, за которой прячется хаос, некомпетентность или нежелание расти, — это нечестно по отношению к тем, кто доверяет ему своё состояние.

Дорогая, спасибо за этот вопрос. Я надеюсь, что мой ответ помог тебе и другим, кто задумывается об этом.

Психика — это поле, где каждый из нас что-то носит с собой. Важно не то, что мы несём, а то, как мы с этим обращаемся, и насколько мы способны быть опорой для другого, оставаясь при этом в контакте с реальностью.

Если у вас есть вопросы или своё мнение — буду рада поговорить в комментариях.

С уважением и опорой,
Эля Шахбанова

© Метод «Нейро-Энерго-Алхимия» (НЭА)